Этих людей, обладающих мужеством, верой и рвением, Запад презрительно величал «террористами». Террористами! Для циничного Запада, рассадника мирового террора, так было удобнее. Халиф презирал анурийских поработителей, но к людям западного мира, без чьего участия их правление не было бы возможно, он испытывал лютую ненависть. Анурийцы, по крайней мере, понимали, что за узурпацию власти нужно платить: повстанцы постоянно преподавали им этот урок, написанный кровью. Но Запад привык действовать совершенно безнаказанно. Возможно, этому пришел конец.

Глядя на раскинувшийся перед ним склон горы, Халиф чувствовал надежду на светлое будущее — не только для себя и для своих последователей, но и для всего острова. Анура. Когда ты вернешься на предначертанный тебе путь, любое начинание будет тебе по силам. Казалось, к Халифу взывали камни и деревья острова.

Мать-Анура защитит своих заступников.

Столетия назад люди, попадавшие на Ануру, вынуждены были прибегать к стихам, чтобы выразить восхищение красотой природы острова. Но затем колониализм, подпитываемый алчностью и завистью, насадил свою жестокую логику: все прекрасное должно быть разорено и разграблено. Анура стала желанной добычей, за обладание которой спорили великие морские державы Запада. Среди рощ фруктовых деревьев выросли крепости; на золотом прибрежном песке, усеянном ракушками, затаились чугунные пушки. Запад принес на остров кровопролитные войны, и те, пустив здесь корни, разрослись ядовитым сорняком, процветающим на благодатной почве несправедливости.

Мать-Анура, что с тобой сотворили люди?